Финансовая безопасность государства, будучи неотъемлемым элементом экономической безопасности и, как следствие, безопасности национальной, является объектом исследования специалистов разных отраслей науки. Количество, равно как и высокое качество данных исследований, позволяет прийти как минимум к двум выводам: проблема надлежащего обеспечения и гарантированности финансовой безопасности в современных условиях более чем актуальна, а сама концепция финансовой безопасности получила детальное освещение.

Вместе с тем изучение многочисленных работ, затрагивающих самые разные аспекты финансовой безопасности и ее как реальные, так и потенциальные угрозы, поставило нас перед удивительным фактом: финансовая безопасность государства анализируется, что особенно характерно для работ российских исследователей, как правило, вне контекста инновационного экономического развития в целом и вне какой-либо связи с инвестициями в инновации, в частности. К другой тенденции можно отнести анализ государственных стратегий в сфере инвестиций в инновационное развитие также вне их связи с финансовой безопасностью государства, что также позволяет сделать вывод о достаточно узкой инструментальной направленности предпринимаемых исследований без их выхода на актуальную проблематику.

Данная призма исследования финансовой, равно как и экономической безопасности государства представляется нам не в полной мере объективной и оправданной, т.к. именно инвестиции в инновации и есть та основа, на которой базируется финансовая безопасность государства в современных условиях. Обоснованию данного тезиса и посвящена настоящая статья.

К ВОПРОСУ О КОНЦЕПЦИИ ФИНАНСОВОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ГОСУДАРСТВА И МЕТОДОЛОГИИ ЕЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

С определенной долей условности можно констатировать, что относительно содержания понятия финансовой безопасности в научной литературе сложилось относительное единство как взглядов, так и подходов к исследованию.

Рассматривая финансовую безопасность как элемент и неотъемлемую составляющую экономической безопасности государства, различные исследователи сходятся в том, что финансовая безопасность — это состояние защищенности от различных угроз всех звеньев финансовой системы государства¹. Финансовая безопасность оправданно рассматривается как комплексная категория, которая включает в себя бюджетную и налоговую безопасность, безопасность денежно-кредитной и банковско-валютной систем. При этом Н.А. Саттарова резонно подчеркивает, что системная категория «финансовая безопасность» включает в себя и соответствующие меры ее обеспечения, а также и субъектов, которые применяют указанные меры, тем самым обеспечивая состояние защищенности финансовой сферы².

С.Н. Меликсетян предлагает рассматривать сущность финансовой безопасности государства через призму ресурсного, системного и нормативного подходов. Так, с позиции ресурсного подхода финансовая безопасность государства – это степень защищенности финансовых интересов хозяйствующих субъектов во всех сферах финансовой системы; в соответствии с системным подходом – это достижение такого состояния финансовой, денежно-кредитной, валютной, банковской, бюджетной, налоговой, инвестиционной, таможенно-тарифной и фондовой систем, которое характеризуется устойчивостью к влиянию внутренних и внешних факторов, а применительно же к нормативному подходу финансовая безопасность предопределяет создание таких условий функционирования финансовой системы, при которых отсутствует возможность направления финансовых потоков в незакрепленные законодательством сферы их использования и сведена к минимуму возможность злоупотребления финансовыми ресурсами³.

Указанные выше и подобные подходы, казалось бы, предполагают то, что именно инновационная экономика и является залогом благополучия всех элементов финансовой безопасности, ведь все из обозначенных звеньев финансовой системы взаимозависимы и прямо «упираются» в соответствующее экономическое развитие государства.

Вместе с тем создается впечатление, что проблемы инвестирования в инновации, интеллектуальную собственность, цифровизации экономики как будто намеренно оставляются «за бортом» научных исследований, связанных с финансовой безопасностью государства.

Так, исследуя внутренние и внешние угрозы финансовой безопасности, раскрывая особенности бюджетно-правовых механизмов ее обеспечения и анализируя зарубежный опыт применения мер финансовой безопасности, Н.А. Саттарова и С.О. Шохин как бы намеренно обходят стороной аспекты, связанные с инновационной экономикой. К факторам, непосредственно воздействующим на финансовую безопасность государства ученые вполне справедливо относят: эффективность бюджетных расходов, эффективную реализацию программ целевого финансирования, необходимость развития государственно-частного партнерства, избыточность государственного финансового контроля и др., не фокусируя внимание на первообразной - необходимости эффективного государственного и частного инвестирования в инновации и обеспечении надлежащего правового режима данных инвестиций⁴.

Отмеченный «тренд» игнорирования инвестиций в инновационное развитие экономики как важнейшего условия обеспечения финансовой безопасности вполне очевиден и в других работах ученых, оценивающих различные составляющие финансовой безопасности. Идет ли речь о правовом механизме управления рисками финансовой безопасности⁵, о бюджетной системе и ее устойчивости как основе финансовой безопасности⁶, об увеличении доходов бюджета и соответствующем налоговом контроле как факторе обеспечения финансовой безопасности⁷, об эффективной финансовой политике государства и частном внешнем долге как инструменте влияния на финансовый суверенитет и финансовую безопасность государства⁸ – об инвестициях в инновационное развитие экономики, да и общества в целом не говорится. Хотя, на наш взгляд, концепция финансового суверенитета, затронутая Е.В. Анищенко⁹, и предполагает прежде всего рассмотрение такого стратегического направления его обеспечения, как инвестиции в инновации.

В интересной работе, посвященной подходам к классификации и оценке перспектив финансовой безопасности, в которой также рассматриваются типы организации финансовой безопасности, состояние, процесс и условия обеспечения финансовой безопасности, авторы, следуя обозначенному выше «тренду» также обходят стороной вопросы инновационного развития экономики и, следовательно, инвестиций в инновации, которые, что будет показано ниже, являются официально провозглашенным, стратегическим направлением развития Российской Федерации и обеспечения ее экономической устойчивости на ближайшую перспективу¹⁰.

Отсутствует анализ аспектов, хоть как-то связанных с механизмом правового регулирования инвестиций в инновационное развитие экономики в работах, посвященных правовым проблемам финансовой безопасности Российской Федерации, где исследуются влияние теневой экономики, офшорных структур, рынка криптовалют на финансовую безопасность¹¹, процессуально-правовые средства обеспечения финансовой безопасности России¹², правовые аспекты государственной бюджетной политики, направленной на минимизацию последствий угроз финансовой безопасности¹³ и др.

Даже в специальном исследовании, посвященном планированию публичных финансов как условия обеспечения финансовой безопасности Российской Федерации, в котором автор анализирует разноплановую деятельность государства по обеспечению финансовой безопасности и затрагивает аспекты, связанные со стратегическим планированием¹⁴, инвестиции в инновации как очевидный приоритет государства вновь не являются обсуждаемой темой.

Более того, статья о слагаемых финансовой безопасности и ее правовом обеспечении, в которой рассматриваются составляющие безопасности публичных финансов, ее основные элементы и анализируется достижение баланса финансовой безопасности государства в целом при одновременной финансовой безопасности конкретных хозяйствующих субъектов¹⁵ также обходит стороной проблематику инвестиций в инновации, которая, казалось бы, логически вписывается в исследуемые автором закономерности.

Бесспорно, инвестиции в инновации, равно как и инновационное развитие, цифровизация экономики в целом не могут и не должны выступать элементом предмета исследования каждой из работ, посвященных финансовой безопасности государства и отсутствие данного аспекта ни в коей мере не умаляет значимости и актуальности предпринятых и обозначенных выше достойных попыток исследования финансовой безопасности.

Тем не менее отсутствие анализа инвестиций в инновации как фактора, несомненно влияющего и на финансовую безопасность государства, и на его финансовый суверенитет практически во всех указанных выше и многих других проанализированных работах, свидетельствует о своеобразном тревожном «тренде», не в полной мере удачной и объективной призме изучения и освещения финансовой безопасности в целом.

Вместе с тем инвестициям в человеческий капитал¹⁶, в интеллектуальную собственность¹⁷, в цифровую экономику¹⁸, кибербезопасность¹⁹ в контексте именно финансовой безопасности посвящен целый ряд зарубежных исследований специалистов из США, КНР, государств Евросоюза и др.

Как представляется, такое внимание к корреляции инвестиций в инновации с финансовой безопасностью (равно как и финансовой устойчивостью – “financial sustainability”) государства вполне оправданно, тем более что в Российской Федерации для этого создано значительное количество весьма недвусмысленных, формально зафиксированных политико-правовых предпосылок, на которых, полагаем, стоит сфокусировать внимание.

ИНВЕСТИЦИИ В ИННОВАЦИИ КАК ЭЛЕМЕНТ ФИНАНСОВОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЕ И КОНЦЕПТУАЛЬНОЕ ОБОСНОВАНИЕ ТЕЗИСА

Постулируемый тезис о том, что имеются все основания рассматривать именно инвестиции в инновации как основу финансовой безопасности государства в современных условиях подкрепляют как мировые, так и российские политико-правовые реалии, существующие официальные доктрины и стратегии, равно как и многочисленные нормативные правовые акты.

Так, Окинавская хартия Глобального информационного общества, принятая главами государств и правительств «Группы восьми» 22 июля 2000 г., рассматривает информационно-коммуникационные технологии как важнейший фактор, влияющий на формирование общества ХХI в. и подтверждает направленность примкнувших к Хартии государств (в т.ч. и Российской Федерации) осуществлять руководство в продвижении усилий правительств по укреплению соответствующей политики и законодательства, стимулирующих конкуренцию и новаторство, обеспечение экономической и финансовой стабильности, содействующих сотрудничеству по оптимизации глобальных сетей, борьбе со злоупотреблениями, которые подрывают целостность Сети, по сокращению разрыва в цифровых технологиях, инвестированию в людей и обеспечению глобального доступа и участия в этом процессе²⁰.

В п. 6 указанной Хартии говорится о потенциальных преимуществах и значительных перспективах информационных технологий, стимулирующих конкуренцию, способствующих расширению производства, создающих и поддерживающих экономический рост и занятость. При этом в качестве важнейшей государственной задачи провозглашается как стимулирование и содействие переходу к информационному обществу, так и реализация его экономических, социальных и культурных преимуществ²¹.

Подобные положения содержатся и в Тунисском обязательстве (Tunis Commitment)²², к которому также присоединилась Российская Федерация и которое подчеркивает, что именно стремительный рост информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) может оказать позитивное воздействие на социально-экономическую ситуацию в мире, выступая мощным инструментом устойчивого развития (п. 13).

Тунисская же Программа информационного общества (Tunis Agenda for the Information Society)²³ говорит о негативном влиянии на мировое экономическое развитие «цифрового разрыва» между государствами (п. 7), о необходимости инвестирования (особенно развивающимся государствам и государствам с переходной экономикой) в сферу ИКТ для обеспечения финансовой стабильности (п. 14), о важности инвестиций в ИКТ не только со стороны государства, но и частного сектора (п. 19) при сохранении решающей роли все-таки государственных инвестиций в рассматриваемую сферу (п. 21). В пункте же 54 Программы говорится о важности прямых иностранных инвестиций в ИКТ и о необходимости обмена современными технологиями.

Данный вектор развития нашел непосредственное отражение и в политико-правовых реалиях Российской Федерации.

Так, в п. 63 Стратегии национальной безопасности Российской Федерации²⁴ реализация масштабных инвестиционных и инновационных программ и проектов напрямую связывается с долгосрочным экономическим развитием Российской Федерации и укреплением ее национальной безопасности. Достижение же целей обеспечения экономической безопасности Российской Федерации предполагается осуществить в т.ч. путем ускоренного внедрения передовых российских технологических разработок (п. 67 ч. 7), интенсивного технологического обновления базовых секторов экономики (п. 67 ч. 9) и других мер, напрямую связанных с инновационным развитием. В п. 74 Стратегии подчеркивается, что для обеспечения устойчивого роста и повышения конкурентоспособности российской экономики требуются государственное стимулирование инновационной деятельности, а научно-технологическое развитие Российской Федерации должно осуществляться в т.ч. путем создания условий и стимулов для повышения заинтересованности российского бизнеса в развитии инновационной деятельности (п. 76 ч. 4).

Таким образом, Стратегия национальной безопасности Российской Федерации прямо связывает экономическую безопасность государства с инновационным развитием экономики.

Данный тезис находит свое подтверждение и при анализе целого ряда иных документов.

Особый интерес в указанном отношении представляет собой Стратегия экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года²⁵, которая даже глобальное изменение климата (не говоря уже о необходимости развития инвестиций в инновации) рассматривает в качестве существенного фактора, оказывающего влияние на состояние экономической безопасности (разд. 2, п. 10). Итак, к основным вызовам и угрозам экономической безопасности (и, следовательно, финансовой безопасности как ее неотъемлемой составляющей) Стратегия относит наряду с другими угрозами отсутствие несырьевых компаний Российской Федерации среди глобальных лидеров мировой экономики (п. 12 ч. 10) и усиление международной конкуренции за кадры высшей квалификации (п. 12 ч. 22). К основным же задачам по развитию системы государственного управления, прогнозирования и стратегического планирования в сфере экономики и обеспечения ее устойчивого роста Стратегия причисляет наряду с совершенствованием механизмов бюджетного планирования совершенствование норм и нормативов применения инновационных технологий (в т.ч. технологий цифровой экономики) (разд. 3, п. 16 ч. 14), создание и устойчивое развитие перспективных высокотехнологичных секторов экономики (разд. 3 п. 17 ч. 3), поддержку высокотехнологичного малого и среднего бизнеса (разд. 3 п. 17 ч. 5) и др. Значительное внимание в Стратегии уделяется также расширению инновационного потенциала организаций, преодолению зависимости от импортных поставок высокотехнологичного оборудования, трансграничному трансферу отечественных технологий, введению в хозяйственный оборот результатов интеллектуальной деятельности и правовому регулированию рынков высокотехнологичной продукции.

Более того, к основным показателям состояния экономической безопасности в Стратегии отнесены доля инновационных товаров в общем объеме товаров (разд. 4, п. 27 ч. 17), доля высокотехнологичной и наукоемкой продукции в валовом внутреннем продукте (разд. 4, п. 27 ч. 18) и доля инновационных товаров, работ, услуг в общем объеме экспорта товаров (разд. 4, п. 27 ч. 34).

Достижение высокого уровня данных показателей возможно только посредством инвестиций в инновации, которые и обеспечат как наполняемость бюджетов различных уровней, так и укрепление налогооблагаемой базы и повышение эффективности функционирования всех остальных звеньев, традиционно относимых к системе финансовой безопасности.

Следует подчеркнуть, что в Российской Федерации действует целый ряд мер, непосредственно направленных на стимулирование инвестиций в инновации, которые неизменно рассматриваются субъектами правотворческого процесса через призму как финансовой, так и экономической безопасности.

К данным мерам следует отнести государственную программу «Экономическое развитие и инновационная экономика»²⁶, бюджет которой составляет около 2 трлн руб., часть из которых предлагается использовать на развитие инновационной экосистемы, обеспечивающей привлечение инвестиций в высокотехнологичный сектор экономики. За себя также говорит и целый ряд подпрограмм указанной программы: «Стимулирование инноваций» (подпрограмма 5), «Управленческие кадры» (подпрограмма 7) и т.д.

В Указе Президента РФ «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года»²⁷ перед Правительством РФ при разработке соответствующего национального проекта поручается исходить из необходимости решения в т.ч. таких задач, как: создание глобальной конкурентоспособной инфраструктуры передачи, обработки и хранения данных преимущественно на основе отечественных разработок; обеспечение подготовки высококвалифицированных кадров для цифровой экономики; внедрение цифровых технологий и платформенных решений в сферах государственного управления; преобразование приоритетных отраслей экономики и социальной сферы посредством внедрения цифровых технологий и платформенных решений; создание комплексной системы финансирования проектов по разработке и внедрению цифровых технологий, включающей в себя венчурное финансирование и иные институты развития.

Необходимость решения данных задач с созданием для этого соответствующей инфраструктуры воплотилась в соответствующем национальном проекте «Национальная программа “Цифровая экономика Российской Федерации”»²⁸, предусматривающем увеличение и стимулирование инвестиций на развитие цифровой экономики в целях укрепления экономической и финансовой безопасности государства.

Помимо сказанного, в Российской Федерации действуют Национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 года²⁹, которая непосредственно оговаривает необходимость прямой государственной поддержки и привлечения инвестиций в развитие искусственного интеллекта, а также Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации на 2017 - 2030 годы³⁰, которая связывает ключевые национальные интересы Российской Федерации с формированием новых рынков, основанных на использовании информационно-коммуникационных технологий, с выходом российской инновационной продукции на зарубежные рынки и с увеличением ВВП за счет цифровизации экономики.

Немаловажное значение в обосновании тезиса о роли инвестиций в инновации как основы финансовой безопасности государства имеют положения Федерального закона «Об инновационных научно-технологических центрах и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»³¹ и Федерального закона «О науке и государственной научно-технической политике»³² в части расширения практики грантового финансирования науки.

Гранты - универсальная форма финансирования науки, которые могут предоставляться за счет как публичных, так и частных вложений. Гранты, как правило, обеспечивают проведение научных исследований в новых и передовых областях, в общем в тех, которые не может поддерживать государство на постоянной основе. Именно гранты дают возможность осуществить развитие экономики на прорывных направлениях.

Основная дискуссия среди представителей науки и правопримененителей, разгоревшаяся вокруг грантов, касалась вопроса о том, нужно ли ограничить грантовую поддержку только некоммерческой сферой. Так, многие авторы, перечисляя области для данной формы финансирования, называли образование, искусство, культуру, науку, охрану окружающей среды, физическую культуру, спорт и т.д. Однако, насколько данные сферы можно считать некоммерческими? С одной стороны, наука, казалось бы, является ярким примером той области, которая не связана с коммерцией; с другой - это не так. Во-первых, научные исследования могут иметь утилитарный характер и проводиться с целью разработки какого-либо нового товара; во-вторых, научные исследования могут осуществляться коммерческими юридическими лицами и, наоборот, носить фундаментальный характер; в-третьих, насколько обоснован разрыв между наукой и производством? Будет ли эффективным финансировать научно-исследовательские проекты, не связанные с их внедрением?

Обозначенная выше дискуссия привела к внесению в 2011 г. поправок в Федеральный закон «О науке и государственной научно-технической политике» (далее – Закон о науке). Так, Федеральным законом от 21 июля 2011 г. № 254-ФЗ был принят ряд изменений и дополнений, ориентированных на коммерциализацию научных результатов, что означает деятельность по вовлечению их в экономический оборот³³. В Законе о науке появилось новое понятие «инновационный проект», который определен как комплекс направленных на достижение экономического эффекта мероприятий по осуществлению инноваций, в том числе по коммерциализации научных и (или) научно-технических результатов. Соответственно, инновационный проект можно считать симбиозом научной и инвестиционной деятельности, целью которой является получение прибыли. Кроме того, из Закона о науке следует, что научные гранты могут предоставляться, в т.ч. и коммерческим юридическим лицам. Прямого запрета на грантовое финансирование за счет публичных денежных фондов коммерческих организаций не установлено и в Бюджетном кодексе РФ. Таким образом, можно утверждать, что в Российской Федерации разрешена грантовая поддержка коммерческих проектов в сфере науки.

Изложенное выше позволяет сформулировать несколько выводов.

1. Под инвестициями в финансовые инновации следует понимать возвратные и безвозвратные вложения (денежные и иные) в человеческий капитал и его развитие, формирование информационно-коммуникационных технологий, цифровизацию экономики, информационную безопасность, совершенствование механизмов управления и в иные сопредельные сферы.

Их целью служит сокращение до минимума уязвимости финансового механизма от экономических кризисов, снижение цикличности производственных процессов, ошибок планового и организационного характера, противоправных деяний, недружественной политики правительственных структур иностранных государств, преодоления последствий климатических, биологических и иных неблагоприятных факторов объективного характера.

2. Проблемы в обеспечении финансовой безопасности государства складываются из несовершенства правового регулирования отношений внутри отдельных элементов хозяйственного механизма, отставания регулятивных и правоохранительных инструментов управления от потребностей экономической практики, реликты ручного руководства производственными процессами. Инновации в сфере финансов призваны создать режим автоматического исключения из практики как нарушений финансовой безопасности, так и причин их порождающих. Инвестиции в инновации являются не только важнейшим условием развития национальной экономики в целом, но и залогом финансовой безопасности государства, равно как и реализации национальных интересов в сфере ее обеспечения.

ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ КАК ПОТЕНЦИАЛЬНАЯ УГРОЗА ФИНАНСОВОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Глобальный тренд инвестиций в инновации существует уже более 20 лет и за этот период многие государства показали разные результаты, которые либо упрочили, либо значительно сократили, а в отдельных случаях и преодолели разрывы в развитии национальных экономик и устранили технологическое отставание (digital divide).

Одним из важнейших показателей в сфере эффективности инвестиций в инновации, капитализации знаний и коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности, их использования в реальном секторе экономики может служить патентная активность государств.

Согласно данным Всемирной организации интеллектуальной собственности (World Intellectual Property Organization), в 2018 г. было подано 3.3 млн заявок на получение патентов, число которых увеличилось по сравнению с 2017 г. на 5.2%³⁴. Данный рост (равно как и само огромное число заявок) объясняется активностью КНР, в которой было подано только на 160 000 заявок больше, нежели в 2017 г., Европейской патентной организации (годовой прирост заявок в количестве 7812), Республики Кореи (прирост – 5217 заявок) и Индии (прирост в 3473 заявки). Нельзя не отметить, что именно КНР получила 46.4% из всех заявок на патент в мире. Далее места распределились в следующей последовательности – США, Япония, Республика Корея, Европейская патентная организация, ФРГ, Индия и Российская Федерация³⁵.

Безусловно, Российская Федерация входит в топ 10 мировых центров по регистрации патентных заявок и ей в этом отношении «проигрывают» Канада и Австралия. Однако для государства, которое позиционирует себя как мировой глобальный центр силы, данная позиция в рейтинге, на наш взгляд, скорее неутешительная. Тем более, если проанализировать разрыв в абсолютных показателях. Так, если в КНР в 2018 г. было зарегистрировано 1 542 002 заявки, в США – 597 141, в Японии – 313 567, в Республике Корея – 209 992, в Европейском патентном офисе – 174 397, в ФРГ – 67 898, в Индии – 50 055, то в Российской Федерации – только 37 957 заявок – лишь немногим больше, чем у Канады и Австралии. Иными словами, по данным показателям мы отстаем от КНР более чем в 40 раз, от США более чем в 15 раз, от Японии более чем в восемь раз.

Отставание от государств Евросоюза также существенное, тем более, если принять во внимание возможность суммирования количества заявок, поданных в Европейский патентный офис и заявок, поданных в государствах Евросоюза (включая бесспорного лидера – ФРГ), а также число европейцев – нерезидентов, патентующих свои изобретения в тех же США, Японии, Республике Корее, в Российской Федерации и т.д.

Число нерезидентов, которые подали заявки на патент в Российской Федерации, от общего числа заявок – 34.3%. Данный показатель, с одной стороны, свидетельствует о притоке заявок от резидентов других государств, что в принципе хорошо, с другой – говорит о том, что резидентами Российской Федерации в 2018 г. было подано лишь около 13 000 заявок.

Понятно, что данные показатели есть лишь обобщающая информация, которая для большей репрезентативности должна подвергнуться и детальному анализу, но, тем не менее, как справедливо подчеркивается на сайте Всемирной организации интеллектуальной собственности, «авторитетные статистические данные в области интеллектуальной собственности (ИС) являются важным инструментом для понимания тенденций в сфере коммерческой деятельности и развития технологий в мире»³⁶.

Следует также понимать, что отставание в сфере инновационных разработок, равно как и коммерциализации результатов т.н. «творческого предпринимательства», чревато нарастающей динамикой разрыва с лидерами в данной сфере, когда новые технологии разрабатываются и внедряются на базе уже существующих решений.

В отмеченной связи вполне оправдан мировой опыт, в соответствии с которым все большее значение в международных отношениях придается соглашениям и договорам с сфере интеллектуальной собственности³⁷, компании вне зависимости от их размера оцениваются, исходя из активов в сфере интеллектуальной собственности³⁸, а инновационный потенциал государств – через призму его человеческого капитала³⁹.

Неудержимый мировой прогресс в сфере инновационного развития, помимо очевидных преимуществ в сфере повышения качества жизни людей, энерго- и ресурсосбережения, мобильности передовых технологий и доступности результатов лучших мировых технологических решений, таит в себе и немало опасностей. Одна из них – прямая угроза финансово-экономической независимости и самостоятельности тех государств, которые не окажутся в связке лидеров инновационных технологий.

***

Изложенное выше предопределяет три комплексных направления развития государств, стремящихся обеспечить финансовый суверенитет и финансовую безопасность:

рассматривать энтропию в сфере финансов не столько в ключе злого умысла коррупционеров, иных корыстных правонарушителей, но и как естественное следствие постоянного усложнения социально-экономических условий развития общества, непредсказуемого течения хозяйственно-финансовой жизни;

активизировать создание прорывных технологий, решений, инновационных разработок во всех сферах общественной жизни с одновременной коммерциализацией полученных результатов посредством, в том числе, эффективной инфраструктуры развития и правового обеспечения интеллектуальной собственности;

привлекать и активно использовать уже существующие разработки и технологии, приобретая права на их результаты созданием привлекательных условий коммерциализации и внедрения в жизнь.

Реализация данных направлений развития, вне всякого сомнения, требует масштабных, последовательных и эффективных инвестиций в инновации.

Вновь мы с неизбежностью приходим к тому, что инвестиции в инновации – насущный тренд, который отвечает не только и не столько за качество жизни, сколько за место конкретного государства в иерархии лидеров (или аутсайдеров) глобального мира, что однозначно свидетельствует не только о его финансовой устойчивости и безопасности, но и о финансовом (и любом ином) суверенитете в целом.