Статьи автора

Интеллектуальный статут в международном частном праве

Номер 7 от 24.08.2023

В статье представлен сравнительный анализ коллизионного регулирования интеллектуальных прав в международном, европейском и российском праве. Делается вывод о том, что lex loci protectionis как основная коллизионная привязка в данной сфере не имеет однозначного толкования, не может сводиться лишь к lex fori – праву страны суда, а должна пониматься по общему правилу как право страны, где действует правовая охрана соответствующего объекта интеллектуальной собственности. Кроме того, в ряде случаев представляется обоснованным применять lex loci originis, lex loci actus и lex loci delicti, а также к договорным отношениям – lex voluntatis и lex loci solutionis. В случае внедоговорного нарушения интеллектуальных прав, признаваемых на территории нескольких государств, в том числе в сети Интернет, ключевым видится вопрос об установлении наиболее тесной связи возникшего гражданского правоотношения с тем или иным государством с учетом различных факторов (место происхождения или регистрации объекта интеллектуальной собственности, место совершения правонарушения, место наступления неблагоприятных последствий для правообладателя, ориентация веб-сайта на конкретное государство, место нахождения компетентного суда и др.).

Обосновывается необходимость законодательного закрепления интеллектуального статута в разделе VI «Международное частное право» Гражданского кодекса РФ, включив в сферу его действия такие вопросы, как: а) авторство; б) виды охраняемых объектов интеллектуальной собственности; в) требования к правовой охране объектов интеллектуальной собственности, включая вопросы регистрации и другие формальности, которые необходимо выполнить; г) виды, содержание и действие интеллектуальных прав, возникающих в отношении объектов интеллектуальной собственности, включая предусмотренные законом ограничения и срок действия правовой охраны; д) возникновение, осуществление и прекращение интеллектуальных прав, включая допустимые способы распоряжения ими; е) внедоговорная защита интеллектуальных прав.

468 14

РОССИЙСКАЯ МОДЕЛЬ ПРИМЕНЕНИЯ НОРМ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОГО СУВЕРЕНИТЕТА В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ ПРИ РАЗРЕШЕНИИ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ

Номер выпуска 7 от 07.03.2026

В статье рассмотрена отечественная модель применения норм международного права в российской правовой системе при разрешении гражданских дел с учетом современных вызовов и необходимости обеспечения государственного суверенитета Российской Федерации. На основе работ советских ученых-международников, уделявших значительное внимание вопросам взаимодействия международного и национального права, в развитие теории трансформации раскрыт внутригосударственный механизм исполнения международных обязательств государств и включения норм международного права в отечественную правовую систему. Аргументируется, что данный порядок должен устанавливаться Российской Федерацией самостоятельно по своим внутренним правилам исходя из верховенства Конституции РФ с закреплением оговорки о публичном порядке и национальных сверхимперативных норм(норм непосредственного применения) в качестве оснований для отказа в применении в исключительных случаях отдельных норм международного права к гражданским отношениям, что необходимо делать на основе межотраслевого подхода, предусматривающего системные изменения в действующем законодательстве Российской Федерации в части установления четкой иерархии различных источников международного и российского права между собой с использованием ограничительного толкования ч. 4 ст. 15 Конституции РФ.

123 0

Международный договор и гражданское законодательство Российской Федерации: проблемы соотношения и применения в российской правовой системе

Номер выпуска 4 от 01.04.2025

В статье рассмотрены виды, специфика и отличительные особенности международных договоров Российской Федерации как источника международного частного права, в том числе отграничение от различного рода соглашений, используемых во внешнеэкономической деятельности субъектов частного и публичного права, а также порядок их применения во взаимодействии с различными нормативными правовыми актами Российской Федерации, действующими в гражданско-правовой сфере. Аргументируется важность проведения ратификации или иного включения международного договора в отечественную правовую систему путем принятия федерального закона в качестве основания для приоритетного применения такого договора перед федеральными законами. В противном случае его преимущество должно распространяться лишь на подзаконные акты Российской Федерации. В этой связи обосновывается необходимость ограничительного толкования ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, предусматривающего учет вида государственного органа, давшего согласие на данное включение от имени Российской Федерации, и существующую иерархию нормативных правовых актов во внутригосударственной системе Российской Федерации. Кроме того, рассмотрены различные коллизионные подходы в установлении соотношения по юридической силе разных международных договоров Российской Федерации между собой, главным из которых обычно выступает правило lex specialis derogat generali, отдающее приоритет специальному международному договору. Данный вопрос должен быть урегулирован в первую очередь на международном уровне, обеспечивая единое применение международных договоров в различных национальных правопорядках.

51 0

ПРАВОВОЙ ОБЫЧАЙ КАК ИСТОЧНИК ЧАСТНОГО ПРАВА И ЕГО ОТГРАНИЧЕНИЕ ОТ СМЕЖНЫХ РЕГУЛЯТОРОВ ЧАСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Номер выпуска 11 от 01.11.2025

В статье рассмотрены понятие, юридическая сила и порядок применения правового обычая в частноправовой сфере с учетом теории, норм международного и российского права и практики их реализации. Предложено авторское определение правового обычая, позволяющее провести различие между ним как источником (формой выражения) права и обычной правовой нормой, содержание которой определяется исходя из сложившейся общепринятой практики поведения субъектов частного права в какой-либо области деятельности. Выявлены квалифицирующие признаки обычных норм права, а именно: a) нормативность, которая подлежит раскрытию через дополнительные характеристики сложившегося и широко применяемого правила поведения (достаточная определенность и однозначность в содержании, единообразие, устойчивость, широкая известность, регулярность и всеобщность применения); б) отсутствие закрепления в иных источниках права (в частности, в нормативно-правовых актах и нормативных договорах); в) санкционирование (признание) со стороны государства посредством указания на необходимость применения обычая в действующем законодательстве, международном договоре Российской Федерации или нормативном акте международной организации, подлежащем обязательному применению в Российской Федерации. Установлено соотношение правового обычая с деловыми обыкновениями, деловой практикой, примерными условиями договора и другими смежными регуляторами частных отношений. Обосновывается, что правовой обычай может существовать не только в виде неписанного правила, но и быть зафиксированным в каком-либо документе, в том числе разработанном и опубликованном торгово-промышленной палатой или иной уполномоченной организацией, например саморегулируемой. Принятые таким образом документы могут служить подтверждением существования обычая, однако в любом случае его наличие и применимость к возникшему правоотношению в качестве правовой нормы () подлежит доказыванию в процессе правоприменения, причем это возлагается на ту сторону, которая ссылается на его применение.

25 0